Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

(no subject)

Сегодня в Кейсарии над головой летели перелетные птицы. Я шла на север, они возникали впереди, в небе и, потом оказывались прямо надо мной, а потом - если оглянуться на юг -  скрывались из виду. Косяк за косяком, с интервалами в пару минут. Кажется, это были дикие гуси. Получается, аисты и журавли летят над пустыней, а гуси (если это были они) - над границей земли и суши. Думаю, пока я там шла, надо мной пролетели тысячи птиц.

DSCF2713
Collapse )

Стеклышки

Памяти Иры
Мой дедушка Зелиг записал свои первые слова на русском языке, когда ему было тринадцать: еврейскую школу, в которой он учился, однажды закрыли, а всех ее учеников, числом сорок девять, перевели в школу рабочей молодежи, расположившуюся на первом этаже бывшего универмага братьев Казанцевых. Второй этаж здания пустовал – разбитые окна заменили пока только внизу, и крышу пока что тоже не починили. Говорили, что на втором этаже ночуют нищие и жгут там костры, а утром просыпаются и идут дальше – улица, на которой стояла школа, спускалась в заросший кустарником овраг, там превращалась в глинистую тропинку, такую, что в дождь и не пройдешь, проверено, а потом, на подъеме из оврага, снова становилась улицей и приводила к вокзалу.

Вечерами, погасив лампу и лежа в кровати, Зелиг проходил этим маршрутом. Выждав, пока станционный сторож отвернется, он прокрадывался мимо, бросал овчаркам ливерную колбасу – чтобы отвлечь их внимание, по-пластунски пробирался вдоль застывшего на рельсах состава, проникал в товарный вагон, прятался в нем и уезжал. «Пока хватит дыхания». Вдох – поезд мчится так быстро, что вокруг него образуются вихри и движутся за ним, срывая пласты воздуха со всего, что приблизилось к рельсам - с полустанков, водонапорных башен с летящими на пол тяжелыми каплями, с двускатных крыш над затянувшимися дымкой оконцами, с покрытой инеем земли. Выдох, в новом городе – улицы начинаются у твоих ног; здания кажутся плоскими, но спустя несколько секунд в стенах появляются двери, витрины, над ними - вывески; в окнах можно увидеть фрагменты комнат; в стеклах отражаются солнце и небо; воздух становится плотным и ровным, и ты забываешь ту скорость и то дыхание, оглядываешься по сторонам, и идешь.

Collapse )

(написала для txt_me и благодаря ему)
timetravel

Город М. - путевые заметки. Часть 2.

...сверившись с картой, мы выяснили, что наша улица относится к "старой части города". Однако, прогуливаясь, мы не обнаружили зданий, которые можно было бы назвать "старыми" в привычном нам смысле этого слова. Мы шли вдоль блочных домов с одинаковыми полукруглыми окнами, формой напоминающими веки. Мы заметили, что в домах много арок, незастекленных балконов, галерей. Мы подумали, что они были так построены, чтобы не мешать ветру.

И все же нам удалось увидеть действительно старое сооружение. Мы заметили, что одна из улиц квартала Ручьев огибает  невысокий, поросший травой холм с плоской вершиной. Обойдя его в поисках тропинки, по которой мы могли бы на него забраться, мы вышли к железной калитке. На калитке висела табличка: "Монастырь Мартириус; византийская эпоха; напольные мозаики с изображениями животных; для согласования посещений звоните по телефону (номер)". Калитка была заперта. У нас создалось впечатление, что ее уже давно не открывали. Мы позвонили по указанному номеру. Нам сообщили, что посетить монастырь временно не удастся: в нем ведутся ремонтные работы.

Подытожив наши наблюдения, мы пришли к выводу, что в этом городе налицо несомненные проявления современности, и налицо - свидетельства древности. Однако между ними - ничего нет. Куда-то исчезли целые эпохи, оставившие в других городах, где нам довелось побывать, свои следы - как кольца на дереве. Чтобы хоть как-то затянуть эту брешь, приходится, в частности, объявлять новые дома - старыми.

Возможно, понять эту  особенность хода времени в городе М. поможет наблюдение за птицами. Как известно, город расположен на маршруте следования перелетных стай. Каждую весну и каждую осень над ним пролетают десятки тысяч птиц - главным образом, аистов и цапель, но также удодов, и других птиц, которых нам пока не удалось опознать. Обычно перелетные стаи появляются над городом рано утром или под вечер и кружат над окрестными холмами в поисках места для передышки. Некоторые стаи пролетают над городом в ночное время. Если в небе нет полной луны, разглядеть их практически невозможно. Из неба лишь доносятся их голоса. Осенью птицы летят на юг, в Африку, а весной, соответственно - на север, точно держа курс: мы сверялись с компасом  Однако несколько раз мы были свидетелями труднообъяснимого явления: дело происходило весной, птицы (это были стаи аистов) летели на юг. Поначалу мы были склонны объяснять увиденное сбоем в системе ориентации птиц, либо же - геологическими или магнитными аномалиями. Но затем мы предположили, что причина наблюдаемого нами явления в том, что в городе М. (и, возможно, на значительно более обширной территории, к которой он относится) время течет гораздо быстрее общепринятого: так быстро, что мы не успеваем  заметить это движение,  и нам кажется, что время не движется вовсе. И все же мы можем заметить некоторые несоответствия, выдающие истинное положение вещей - например, птиц, летящих весной на юг. Происходит это потому, что, при всей их скорости и выносливости, птицы не успевают за ходом времени в этом регионе и перемещаются в воздухе с некоторым запозданием.
Возможно, той же природы и местная климатическая особенность - почти бесконечное лето, сопровождающееся полным отсутствием на небе облаков. При этом, в городе М., например - ежевечерне поднимается сильный ветер и, подув несколько часов, затихает, будто его и не было.

Иными словами, скорость течения времени здесь такова, что многие свидетельства предшествующих эпох не успевают сохраниться, а свидетельства глубокой древности - не успевают исчезнуть. Например, в окрестностях города М. есть каменоломни, где и по сей день находят окаменелости (fossils). Одну из таких окаменелостей - рыбу, жившую  80 млн лет назад, нам продемонстрировал местный житель, с которым нам довелось познакомиться. Он разрешил нам до нее дотронуться. Самой рыбы на ребристой поверхности уже не было. Под пальцами оказались камень и воздух.

Часовщик

- Если ты спросишь меня, о чем я мечтаю, - говорил Бенцион, - то я тебе отвечу.
Иосиф поворачивал к нему голову, с трудом переводил взгляд с вьющейся по щербатому столу ленты домино – в эти моменты Бенциону казалось, что на столе не домино, а окаменевший скелет пресмыкающегося, может, даже – зародыша динозавра, который они тут для чего-то восстановили по пронумерованным косточкам. Иосиф смотрел на него и молчал.
- Это очень просто, - продолжал Бенцион, - Я хочу научиться делать часы, которые бы остановились в момент смерти их хозяина. Иначе, для чего они? В этом и есть смысл отлаженных часов. Они показывают человеку его время.
Механические, - добавлял он, - именно что механические.
Иосиф будто не слышал его; впадал в задумчивость. Как если бы в терявшем прозрачность вечернем воздухе образовывалась щель, проем, куда помещались и бенционовы слова, и иосифовы ответы, и то, о чем они успели бы подумать в эту секунду, и то, что они могли бы увидеть под веками, закрывая глаза – распадающаяся мозаика, отдаляющиеся друг от друга фрагменты, слепящие разноцветные квадратики, переплетения, прожилки. Все это устремлялось туда, клубилось, укладывалось, а потом щель затягивалась, воздух становился ровным.
- Рыба! – говорил Иосиф, со стуком опуская на столешницу доминошную кость. Иногда Бенцион был уверен, что, если в этот момент как следует присмотреться, то станут заметны крошечные серебристые рыбки, метнувшиеся из под игральной кости вниз, через край стола, на присыпанную песком и сухими листьями акации, утоптанную землю сквера. Бенцион склонялся над столом, вытягивал шею, щурясь, разглядывал точки на выцветшей пластмассе. Бенциону редко удавалось выиграть у Иосифа, во что бы они ни играли. Закончив игру, они прощались. Бенцион смешивал на столе доминошные кости – будто стирал ладонью нанесенный на песок рисунок, складывал их в карман пиджака, говорил, что ему пора, что завтра с утра – много работы. Темнело, всходила луна, а еще позже над крышами показывалась мерцающая точка – Сатурн – и следовала над городом.Collapse )

Свет и тень

- А знак такой, - говорит Леночка, и берет меня за руку, - Знак такой, ты только не рассказывай никому.
Мы оборачиваемся, чтобы никто не подслушивал, мы ставим ранцы на землю и склоняемся друг к другу, голова к голове.
- Темные очки! - говорит Леночка, - Темные очки. Если он их снимет, нам конец. Тебе тоже, - добавляет она, глядя мне прямо в глаза. Она могла бы и не добавлять, мне и так понятно. Collapse )
bisycle

Необыкновенное путешествие почтальона Якоба Брента

11 октября 199* года дела заставили меня спешно отправиться в Прагу. Я прилетел утренним рейсом. До переговоров, в которых я должен был участвовать, оставалось несколько часов, и я решил воспользоваться случаем и осмотреть город, в котором прежде, так уж сложилось, никогда не бывал. Выйдя из метро неподалеку от Народного театра, я пошел по набережной в сторону Карлова моста, однако внезапно начавшийся ливень нарушил мои планы, вынудив меня укрыться в ближайшем кафе, названия которого я уже не помню. Collapse )

Пингвин

В нарды удалось немного отыграться, но с шашками не везло совершенно. И в «дурака» - из пяти конов только один удачный. И в шахматы у него выиграть, тоже никак не получалось. Он умел так – движутся фигуры, наступают размеренно, даже скучновато как-то. И вдруг пешка - где-нибудь на краю доски оживает, будто ей тоже скучно стало, и всю игру перекашивает, и всё, и подловил он. Долг продолжал расти, ежедневно.Collapse )