Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

До востребования

- Нам пришла посылка, - сказала мама, - мы пойдем ее получать.

- Посылка, - закричала Юлька, - мы идем получать посылку! – она всегда так радовалась, когда речь шла о чем-нибудь, чего раньше не было. Если бы по радио объявили, что началась атомная война, она бы также прыгала по квартире, в одном дурацком сапоге – второй неизвестно, где – и торопила бы всех: «Пойдемте! Скорее пойдемте посмотрим на ядерный гриб!»

Посылки нам раньше, действительно, не приходили. Мы шли, и я загадывал, что же в ней может быть. Там вполне мог оказаться хоккейный шлем, или кроссовки, или, например, боксерские перчатки – с толстыми шнурками, кожаные и красные, такие фиг купишь.

- Домик из ракушек, - говорила Юлька, - пенал с цветными ластиками, попугайчик!

Я не выдержал и побежал, чтобы первым получить посылку, взять ее в руки, первым ее коснуться, чтобы никаких ластиков, никаких ракушек.
Collapse )

написала для txt_me

(no subject)

Очень хочется хоть как-то  защитить Иру. Хотя бы после смерти. К сожалению, после смерти. Пляска на ее костях - невыносима.
Collapse )

(no subject)

о сегодняшней сделке

Сегодня был отпущен на свободу Самир Кунтар.
Вместе с ним израильскую тюрьму покинули еще четыре ливанских арестанта. В Ливан также будут доставлены 199 трупов боевиков Хизбаллы.
В обмен Израиль получил трупы двух своих военнослужащих – резервистов Эльдада Регева и Эхуда Гольдвассера, захваченных Хизбаллой в июле 2006 года. Собственно, их захват и положил начало Второй ливанской войне. Как известно, одной из главных целей этой кампании было объявлено освобождение Э. Регева и Э. Гольдвассера. Цель достигнута не была.

Думаю, сегодняшний день, без преувеличения, можно назвать одним из самых драматичных в израильской истории. Решение израильского правительства выглядит, по меньшей мере, спорным. И дело даже не в 199 трупах и пятерых живых боевиках, обмененных на два черных гроба. Дело в Самире Кунтаре. Похоже, что именно его освобождение делает сегодняшнюю сделку столь трагической. Столь неприемлемой.
И, с моей точки зрения, правильной.
Collapse )

про память (и сирены)

У одной моей знакомой в семье спор. Там трое детей, старшему мальчику скоро 13. Так вот, муж настаивает на том, чтобы как можно скорее свозить сына в "Яд ва-шем" (Музей Холокоста). "Его бабушка и дедушка пережили Катастрофу. Он должен знать, через что им пришлось пройти", говорит этот человек. А жена - против. Она боится, что ребенка этот визит травмирует.

На прошлой неделе в Израиле отмечался день Катастрофы. Всю эту неделю наш шестилетний сын приходил домой и с увлечением рассказывал мне про газовые камеры, и про то, какими способами немцам внушали, что евреев необходимо ненавидеть. Уже несколько дней он играет в игру собственного изобретения. Там нужно магнитами поймать железный шарик. Игра называется "Убей Гитлера".

Если честно, то я в бешенстве. Это шестилетние дети. И такое чувство, будто кто-то пришел, покопался в их черепных коробках, инсталлировал туда чип. А это будет ваша память. Вы будете носить в себе эту трагедию, эту катастрофу. Это - ВАША история. Вот она, весь пакет, мы уже все собрали. Мне кажется - это один из самых бесчестных видов манипуляции. Вложить все это в ребенка. Извне. Расставив акценты по собственному усмотрению. И он вырастет лояльным гражданином, да. И любую агрессию государства станет воспринимать как необходимую самозащиту.

Меня смущают дни поминовения. В этом формате мне видется лицемерие, подмена. Подмена личной (в широком смысле этого слова, можно сказать - лично прочувствованной, лично тебя касающейся) истории общественным суррогатом. А послезавтра мы будем вспоминать погибших. Если для этого нужна особая дата, если нужны сирены и георгиевские ленточки, то, может быть, ничего этого вообще не нужно. Все эти "вечно будем помнить!" - ведь это же фальшивка, подмена понятий. Человек либо помнит, либо - нет. И ему не нужны эти (само)подстегивания.

Вопрос (не риторический), на самом деле, в том, можно ли отпускать прошлое. Все ли события подлежат забвению, и, если да, - то каков срок давности? Скажем, мало кто в сегодняшней России воспринимает войну 1812 года как значимое событие. Насколько это существенно? Если события - пусть даже трагические, изменившие ход истории - уже не часть твоей памяти, то стоит ли удерживать их крючками сирен, дней поминовения и георгиевских ленточек? История, уже не касающаяся тебя лично, но позиционируемая как твоя личная история, превращается в набор ключевых слов, картинок. В лубок. Основная ценность которого в том, что он - один на всех. Что, впрочем, тоже немаловажно.

Есть цифра. Шесть миллионов. 6.000.000. Я не в состоянии ее охватить разумом. И думаю, в общем, мало кто в состоянии это сделать. Это - черная дыра. Бездна. Это - часть еврейской истории. И часть мировой истории. И мне кажется, что еврейская история, ее продолжение, сохранение еврейского народа, как феномена, как чуда, во многом, обусловлены тем, что Катастрофа, весь этот неосмыслимый ужас, будет восприниматься евреями как событие вненациональное - не как  "а вот, что сделали с нами", но как "вот, что одни люди способны сделать с другими людьми". И тогда, может, те, кто стоял по струнке и слушал сирену в день Катастрофы, вырастая, не будут прикидывать, а не отправить ли дарфурских беженцев обратно в Египет.