Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

(no subject)

Были сегодня в Галилее, в нескольких арабских городках. Там тише, чем в Иерусалиме, темп замедленней, водители спокойней. Много надписей на иврите.  И вот какая штука: городки производят впечатление зажиточных. Там вполне чисто на улицах, много магазинов, много красивых домов, многие дома строятся. Но благополучие совершенно не подразумевает  секулярный public space. Он отсутствует. Ни то что сквера нигде не найти - даже скамеек нет на улицах. Я не видела ни одной, ни в одном из городков. Можно зайти в кафе, их много, и там везде одна и та же местная кухня - хумус, фалафель, шаварма и т.п. Если это не подходит, значит, зайти некуда.
То есть, частное пространство почти полностью сведено к дому и семье. Выходы за их пределы - либо по делу, либо по религиозным поводам.

Я искала, где бы попить кофе. Увидела кондитерскую с кофемашиной, зашла. Выяснилось, что кофе там не продается, в принципе. (Пьешь кофе, уходишь в себя. Это все равно, что в сквере на скамейке сидеть). А потом мне сказали - подожди, мы тебе его специально сварим, просто так.

До востребования

- Нам пришла посылка, - сказала мама, - мы пойдем ее получать.

- Посылка, - закричала Юлька, - мы идем получать посылку! – она всегда так радовалась, когда речь шла о чем-нибудь, чего раньше не было. Если бы по радио объявили, что началась атомная война, она бы также прыгала по квартире, в одном дурацком сапоге – второй неизвестно, где – и торопила бы всех: «Пойдемте! Скорее пойдемте посмотрим на ядерный гриб!»

Посылки нам раньше, действительно, не приходили. Мы шли, и я загадывал, что же в ней может быть. Там вполне мог оказаться хоккейный шлем, или кроссовки, или, например, боксерские перчатки – с толстыми шнурками, кожаные и красные, такие фиг купишь.

- Домик из ракушек, - говорила Юлька, - пенал с цветными ластиками, попугайчик!

Я не выдержал и побежал, чтобы первым получить посылку, взять ее в руки, первым ее коснуться, чтобы никаких ластиков, никаких ракушек.
Collapse )

написала для txt_me

каменщик Ибрагим

Несколько лет назад у нас дома был РЕМОНТ.
С тех пор, каждую зиму, я звонила подрядчику, который этот ремонт делал, и взывала к его человеколюбию: "Моше, - говорила я ему, - я, конечно, не имею ничего против того, чтобы жить на берегу озера. Но в озере я жить категорически не желаю!". Когда шел дождь, по свежепостроенной стене струилась холодная вода и стекала на пол.

Стену строил каменщик Ибрагим.

- Разве ЭТО кухня, - говорил Ибрагим, - на ней и полчеловека-то не смогут повернуться. Вот у нас нормальные условия. Каждому найдется место.
У Ибрагима было девять детей и три жены. Вечером они ждали, когда он вернется домой.
- Ибрагим, хотите кофе? - спрашивала я его.
- И что у тебя за кофе?
- Растворимый, - сознавалась я.
Ибрагим скептически поднимал бровь.
- Может, чаю? 
- Принеси.
Чай у нас был в пакетиках, но сказать об этом Ибрагиму я не решалась.

Ибрагим был жителем территорий. Время от времени он исчезал на несколько дней - происходил очередной теракт и территории "закрывали". Иногда я пыталась представить себе, как Ибрагим едет домой с работы. Стоит в заляпанной штукатуркой одежде и ждет маршрутное такси. Машина сворачивает с главного шоссе и долго едет по извилистой дороге мимо окон, освещенных лампами дневного света, и сияющих зелеными огнями минаретов. Одна из его жен встречает его на пороге, а две другие уже суетятся на кухне. На плите варится черный кофе.

Я не думаю, что мне когда-нибудь доведется побывать в арабской деревне. Я не знаю, что говорит Ибрагим своим женам, возвращаясь с работы. И мне неизвестно, что они ему отвечают. Их разговоры сродни мелькающим за окном машины домам, освещенным голубоватыми огнями. Они доступны для воображения, но закрыты для опыта.

Однажды вечером ремонт закончился. Ибрагим уехал. Больше я никогда его не видела.