Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

Очень хочется хоть как-то  защитить Иру. Хотя бы после смерти. К сожалению, после смерти. Пляска на ее костях - невыносима.
Collapse )

"Шестнадцать карт"

В журнале "Урал" опубликовали  "Шестнадцать карт" - роман шестнадцати авторов, идея написания которого принадлежит Григорию Аросеву (arosev).  Роман составлен по принципу эстафеты-буриме: каждый автор писал свою главу, ознакомившись с предыдущими. Насколько я поняла, для Гриши это были одновременно и эксперимент, и возвращение к семейной истории - его прадед, Александр Аросев, написал главу в романе "Большие пожары", составленном по тому же принципу и опубликованном в 1927 году, в "Огоньке". Сюжет ремейка построен вокруг таинственной карты, попытками найти/ сохранить/ похитить/ расшифровать которую заняты герои.

Я написала в "Шестнадцати картах" главу под номером 13. Для меня это тоже был личный эксперимент - я была не уверена, что смогу говорить "своим голосом" в жестко заданных обстоятельствах, когда уже сформированы сюжетные линии и известны действующие лица. Мне кажется, мне это все же удалось, хоть и поэтапно. То есть, я для себя выяснила, что из точки несвободы можно попасть в область свободы, как бы "занырнуть". Лично мне это было важно.
Собственно, мне кажется, именно в этом основной месседж романа - есть довольно четкая сюжетная канва (не все линии завершены, но это, технически, понятно), сформированная всеми авторами вместе и обязательная для каждого из них. Из этой канвы каждый ныряет во что-то свое, в свое пространство, и прорастает там, пишет оттуда, как может и умеет. Получается  история не про карту, а про шестнадцать карт, пусть и объединенных сюжетом в единое целое. Внешне коллективный роман, но в нем нет и, главное, не может быть ничего коллективного.

Хочу сказать спасибо за предоставленную возможность Грише, Жене Добровой, которая нас познакомила, а также всем остальным соавторам.

Вот видеопрезентация "Урала" (№1, 2012):



Роман можно будет прочитать на сайте журнала "Урал", а также в "Журнальном зале". Он там должен появиться в начале февраля.

Если кому интересно, под катом - моя глава.

Collapse )

UPD: на сайте "Урала" роман уже есть.

***

Услышала на днях разговор, в магазине по соседству (две дамы лет пятидесяти):

- Как твой переезд? Ты довольна?
- Не то слово! Вот на старом месте что было? Как из окна ни высунешься - кругом тишина. А тут - у меня окна на школу выходят и на шоссе, и прямо с утра - звонки звенят, машины подъезжают-отъезжают, сигналят, дверцами хлопают, дети шумят, автобусы мимо едут, грузовики. Совсем другое дело!

Меня это в детстве очень смущало в "Шерлоке Холмсе". Я все время думала: а как он может точно знать, что человек собирался сделать и сделал? Как можно со стопроцентной уверенностью восстановить цепочку событий? Ведь столько же случайностей, совпадений, недоразумений, странностей.
Вот, переехал человек, и очень доволен.

(no subject)

Снова собирают деньги для лечения больного ребенка.
Девятилетний мальчик. 
Он живет в Новосибирской области.
За лечение готовы взяться в израильской "Хадассе". Там говорят, что у ребенка есть шанс.
Очень нужна помощь.

пряности

"плывут индийские перцы, гвоздика, шафран и мед,
мускатный цвет, кардамон, орехи, изюм, имбирь..." (с)
Дорогие  friends,
xenia_mikhailov скоро начнет проводить авторский курс "Пряности и пряные травы".
Там предусмотрено восемь объемистых виртуальных лекций.
Будут обсуждаться 50 видов пряностей и пряных трав, их вкусовые и лечебные свойства, сочетания, показания и противопоказания к применению, условия хранения; а также - пряности в детском питании; пряности при беременности и ГВ.
С подробностями  можно ознакомиться здесь.

 

(no subject)

http://laventura.livejournal.com/242565.html
Зашла сейчас в этот пост, а там апдейт - благодаря топу яндекса что-то сдвинулось и, вроде, в понедельник вопрос решится. По крайней мере - для этого мальчика.
Удивительно, когда что-то работает, какие-то рычаги.
Там перечислены еще дети, страдающие этой же болезнью.
Может быть, пост в топе  поможет и им.

про память (и сирены)

У одной моей знакомой в семье спор. Там трое детей, старшему мальчику скоро 13. Так вот, муж настаивает на том, чтобы как можно скорее свозить сына в "Яд ва-шем" (Музей Холокоста). "Его бабушка и дедушка пережили Катастрофу. Он должен знать, через что им пришлось пройти", говорит этот человек. А жена - против. Она боится, что ребенка этот визит травмирует.

На прошлой неделе в Израиле отмечался день Катастрофы. Всю эту неделю наш шестилетний сын приходил домой и с увлечением рассказывал мне про газовые камеры, и про то, какими способами немцам внушали, что евреев необходимо ненавидеть. Уже несколько дней он играет в игру собственного изобретения. Там нужно магнитами поймать железный шарик. Игра называется "Убей Гитлера".

Если честно, то я в бешенстве. Это шестилетние дети. И такое чувство, будто кто-то пришел, покопался в их черепных коробках, инсталлировал туда чип. А это будет ваша память. Вы будете носить в себе эту трагедию, эту катастрофу. Это - ВАША история. Вот она, весь пакет, мы уже все собрали. Мне кажется - это один из самых бесчестных видов манипуляции. Вложить все это в ребенка. Извне. Расставив акценты по собственному усмотрению. И он вырастет лояльным гражданином, да. И любую агрессию государства станет воспринимать как необходимую самозащиту.

Меня смущают дни поминовения. В этом формате мне видется лицемерие, подмена. Подмена личной (в широком смысле этого слова, можно сказать - лично прочувствованной, лично тебя касающейся) истории общественным суррогатом. А послезавтра мы будем вспоминать погибших. Если для этого нужна особая дата, если нужны сирены и георгиевские ленточки, то, может быть, ничего этого вообще не нужно. Все эти "вечно будем помнить!" - ведь это же фальшивка, подмена понятий. Человек либо помнит, либо - нет. И ему не нужны эти (само)подстегивания.

Вопрос (не риторический), на самом деле, в том, можно ли отпускать прошлое. Все ли события подлежат забвению, и, если да, - то каков срок давности? Скажем, мало кто в сегодняшней России воспринимает войну 1812 года как значимое событие. Насколько это существенно? Если события - пусть даже трагические, изменившие ход истории - уже не часть твоей памяти, то стоит ли удерживать их крючками сирен, дней поминовения и георгиевских ленточек? История, уже не касающаяся тебя лично, но позиционируемая как твоя личная история, превращается в набор ключевых слов, картинок. В лубок. Основная ценность которого в том, что он - один на всех. Что, впрочем, тоже немаловажно.

Есть цифра. Шесть миллионов. 6.000.000. Я не в состоянии ее охватить разумом. И думаю, в общем, мало кто в состоянии это сделать. Это - черная дыра. Бездна. Это - часть еврейской истории. И часть мировой истории. И мне кажется, что еврейская история, ее продолжение, сохранение еврейского народа, как феномена, как чуда, во многом, обусловлены тем, что Катастрофа, весь этот неосмыслимый ужас, будет восприниматься евреями как событие вненациональное - не как  "а вот, что сделали с нами", но как "вот, что одни люди способны сделать с другими людьми". И тогда, может, те, кто стоял по струнке и слушал сирену в день Катастрофы, вырастая, не будут прикидывать, а не отправить ли дарфурских беженцев обратно в Египет.

Побег

Ашот сказал мне:

- И, вот, сижу я на уроке. Место мое у окна. В классе было тихо, мы писали контрольную. И вдруг пол затрясся. Один толчок, другой, что-то упало. А класс наш был на первом этаже. И я - сам не знаю, как это получилось у меня - выпрыгнул в окно и побежал. Бегу и думаю: «Ну что я, блин, как маленький, испугался. Надо мной теперь все до окончания школы смеяться будут.»

Он тогда пробежал почти полквартала, остановился и решил вернуться. Брел по улице и думал, что теперь придется извиняться перед учительницей, объяснять ей, что же это на него нашло. А что тут объяснишь?
Вернулся, а школы не было никакой.
Collapse )
bisycle

Такси-3. Проповедник.

Не знаю, откуда он взялся.
Выехала какая-то колымага. Все в ней дребезжало. Двери - что только веревочками не подвязанные. Такси.
Я сначала подумала, что за рулем - ученик из ешивы каббалистов. Белая вязаная шапочка. Борода. Взгляд... Есть такое выражение на иврите, точное очень: "в костях у него горит". Вот такой взгляд. Я подумала, что он из ешивы, и удивилась еще: "что он за рулем такси делает?".
 
Водитель заговорил со мной, и я поняла, что человек этот - отнюдь не из ешивы. Впрочем, думаю, ошиблась я не очень сильно. Он явно был из родственного по духу учебного заведения. Или мог оттуда быть.

Он спросил: "У тебя есть дети?"
Я сказала, что есть. Сын. Он незадолго перед этим и родился. Был 2001 год. Начиналась зима.
- Только один?  - в голосе слышалась досада.
- Один.
- Детей должно быть много, - сказал он. Потом посмотрел на меня и спросил: "Ты, ведь, не религиозная?"
- Нет, - ответила я.
- Очень зря, - вздохнул водитель, - Ты должна понять. Религия - основа всего. Нужно жить по религиозным правилам. Нужно, чтобы было много детей. Так должно быть. Я раньше этого не знал. А теперь знаю. И ты это тоже поймешь. Аллах дал нам свои законы. Ведь, не зря же он это сделал. Подумай об этом. 

Я думала. Я думала, видит ли меня этот человек. Он, что, не понимает, кто сел к нему в машину? Он пытается меня убедить. Его явно беспокоит неправильность моего существования. Видимо, он так увлечен открывшейся ему истиной, что действительно не замечает своего собеседника; ему все равно, кто перед ним. 
 
Он говорил все более воодушевленно:
- Аллах дал нам свои законы. Мы все должны объединиться.  Все, кто верит. Все будет по справедливости. Я, мои товарищи, мы ездим по разным странам, в Пакистан, в Таджикистан, мы разговариваем с нашими братьями. Мы бы уже давно были одной большой страной, если бы нам не мешали эти американцы и евр...

Водитель осекся и посмотрел на меня. Я - на него. Наши взгляды встретились. Он заметил меня. Он знал, кто я. 
Мы были врагами. Нам было неловко.

- Сейчас ты кое-что увидишь, - сказал он очень тихо. И вдруг, резким движением, выбросил левую руку вверх, к щитку.
"У него там нож",  я даже не подумала это, а почувствовала, солнечным сплетением.
- Я написал книгу!!! - выкрикнул водитель ликующе, - вот, возьми, почитай!

Мне не сразу удалось сфокусировать взгляд.  Он протягивал мне небольшой томик в мягком белом переплете. На обложке я различила арабскую вязь. Это - очень красивое зрелище. Арабская вязь. Она должна напоминать сказки тысяча и одной ночи. Но она мне ни о чем не напоминает. Красота без ассоциаций - ни хороших, ни плохих. Не знаю, в чем дело.
- Извини, я не читаю по-арабски, - сказала я. Я и вправду почувствовала себя виноватой.
- Да ладно, у меня все равно только один экземпляр,- тревожная забота в голосе водителя сменилась беспечностью, - вот твоя улица.

Я вышла. Был закат. Не люблю закаты. В это время человек - самое слабое существо на свете.
Такси скрылось за поворотом. Еще несколько секунд было слышно дребезжание и скрип плохо смазанных втулок. Потом все стихло.
Наваждение.