Говоря об Израиле и его взаимоотношениях со странами ближневосточного региона, принято упоминать "арабо-израильский конфликт" и рассматривать эти отношения через его призму.
"Арабо-израильский конфликт" - это такая макро-ситуация, структура, во многом определяющая как процессы на международной арене, так и каждодневную жизнь граждан на Ближнем Востоке.
Но что отражает это понятие? Маленький Израиль, противостоящий огромному арабскому и, если брать шире, мусульманскому миру. "Государство в осаде". Так ли это?

( Read more... )

Тот кто сказал, что война выявляет в людях все худшее, был трижды прав.
У меня не очень широкий круг общения. Я читаю жж.
И я вижу, как (в мирное время) тонкие,  думающие люди воодушевлены сухопутной операцией в Газе, радуются количеству погибших в этом городе, призывают дожечь его напалмом, жалеют, что он не обстреливается "реактивной артиллерией" (не знаю, что это такое, и знать не хочу). Я вижу флэшмоб, в рамках которого десятки, а то и сотни раз перепечатывается пропагандистский текст с аргументацией, которую иначе как бредом не назовешь, я вижу  сотнями растиражированный флажок в виде флага Израиля с надписью "cast lead".
Дорогие люди! На израильском флаге нет надписи "литой свинец". Там есть синяя шестиконечная звезда и две синие полосы, как на талите. Литой свинец - не часть национальной идеи. Не должен ею быть.
Да, невыносимая ситуация. Да, не было видно другого выхода. Да, пошли на эту крайнюю меру, которая совсем не факт, что окажется оптимальной.
Но это не значит, что мы априори во всем правы. Это не значит, что нужно входить в этот штопор, в этот угар, когда "мы_все_одна_сила". Война - это соблазн: поделить мир на "нас, людей" и "их, нелюдей".  Обычно, в мирное время, все-таки неловко так поступать, нормальному человеку.  А война развязывает руки, снимает все внутренние преграды. Человек разрешает себе то, что в обычное время не разрешил бы. Ну, может, постеснялся бы, не знаю. И внешние преграды, между собой и социумом, он тоже стирает. Люди начинают испытывать однотипные эмоции, высказывать однотипные идеи, в однотипных выражениях.
И видеть это бесконечно больно.
Из такого состояния социуму не так-то легко бывает выйти.
Война - не повод для радости.
Не повод для гордости.
Очень плохая платформа для национального объединения.
Война - соблазн отказаться от человеческого в себе, но не повод делать это!
Единственное, чего стоит добиваться во время войны - это, чтобы она поскорее закончилась и люди, с обеих сторон, перестали страдать.

Выступая позавчера на заседании Кнессета, министр обороны Израиля Эхуд Барак заявил, что военная операция в Газе "преследует четкие цели". Не уточнив, какие именно цели поставили перед собой инициаторы "Литого свинца", Э. Барак все же отметил, что задача ЦАХАЛа в этой операции "уничтожить инфраструктуру террора".

Насколько я себе представляю, инфраструктура террора состоит из четырех компонентов:
1. Финансовые возможности
2. Оперативные возможности (исполнители, тренировочные лагеря, базы, склады боеприпасов, оружие, транспорт, и т.п.)
3. Идеология
4. Государственная или квази-государственная структура, координирующая террор и обеспечивающая наличие всех вышеперечисленных элементов.

Сразу скажу, я не имею представления о том, как пытаются остановить финансовые потоки, обеспечивающие ХАМАС (например) возможностью продолжать свою деятельность. Я не знаю, как и кем ведется такая борьба (если ведется), и возможна ли она в принципе.

Однако очевидно, что ведущаяся сейчас война затрагивает лишь второй пункт в этом списке, оставляя под вопросом, как минимум, последние два.

Инфраструктура террора, прежде всего, - в головах. Хотелось бы ошибаться, но я не думаю, что военное нападение изменит что-либо в сознании людей, которых на протяжении многих лет учили не ценить жизнь - ни чужую, ни свою. Культ шахидов в палестинском обществе - ярчайшее тому подтверждение.

Что касается государственной поддержки террора, Израиль не заявлял о том, что ставит своей целью устранение ХАМАСовского режима, которое могло бы выразиться, скажем, в свержении Исмаила Хании или даже его физическом уничтожении.
Но даже если ХАМАСовское правительство, незаконно захватившее власть в секторе Газа, и будет свергнуто, кто придет ему на смену? По идее, вместо него должен был бы придти конструктивно настроенный и искренне готовый к диалогу с Израилем "Ясир Арафат". Но за все годы такой лидер в Палестине не дал о себе знать. Похоже, что его и нет.

Таким образом, операция "Литой свинец" уничтожит (при благоприятном ее завершении, на которое очень хочется надеяться) лишь оперативный компонент инфраструктуры террора, практически не затронув остальные. Хотелось бы лишь, еще раз, отметить, что операция "Литой свинец" - вынужденная мера. И пошли на нее от безысходности, испробовав, практически, все имевшиеся средства. Она - единственно оставшееся решение, но - не оптимальное.

Другой аспект, вызывающий тревогу - влияние этой операции на израильское общество. Война сплачивает общество, и в этом состоянии, сплоченности, есть большой соблазн. Но надо ли говорить о том, что состояние это - опасно. Экстаз сплоченности, ощущения, что "мы все, как один" нивелирует ценность человеческой жизни, индивидуального мнения, инакости. Он понижает критичность граждан к государственному руководству. О том, какой разрушительный потенциал заложен в таком состоянии социума, всем нам, думаю, хорошо известно.

Возвращаясь к заголовку, "победного конца" в этой истории не будет. И разговоры о том, что эта операция "раз и навсегда решит проблему", "изменит мировой порядок" и т.п., кажутся наивностью. Желаемое принимается за действительное. У этой операции изначально нет такого потенциала (см. выше). Она наделит Израиль тактическим преимуществом и, при благоприятном исходе, обеспечит затишье. Кардинальное решение этой проблемы, если оно есть, лежит в другой плоскости, а точнее - в других плоскостях.

Сегодня в 11:30 утра Израильские ВВС нанесли серию бомбовых ударов по сектору Газа. Погибли 195 палестинцев, сотни раненых. Военные действия были начаты в ответ на непрекращавшиеся на протяжении уже нескольких лет ракетные обстрелы населенных путктов на юге Израиля с территории Газы.

Понятно, что эта атака повлечет за собой эскалацию, серию "ответных действий" со стороны палестинцев - от еще боле интенсивных ракетных обстрелов до "делегирования" террористов-смертников на израильскую территорию. И, как в любой партизанской войне, четкой линии фронта тут нет и быть не может. Эта линия охватывет весь Израиль и распространяется за его пределы.

Понятно, что не действовать было нельзя - все мирные средства уже были испробованы, не принеся пользы. Коллективное наказание, наверное, один из наиболее отвратительных методов воздействия. А другого выхода, похоже, нет.

Понятно, что действие, в данном случае, влечет за собой едва ли ни большую катстрофу, чем бездействие. Потери сторон несоизмеримы уже сейчас. Можно, конечно, утешать себя детским "они первые начали". Но. 195. И добавьте сюда человека, погибшего сегодня при ракетном обстреле Нетивота.

Мне кажется, это какой-то изначально неверный посыл, очень, на самом деле, опасный. Может быть, речь даже идет об инстинкте. Человеку хочется определенности. Он стремится к цельности. Он тоскует по универсальной системе координат, в которой мировоззрение складывается в четко выверенный паззл. И на этот паззл аккуратно накладывается пергаментный листок с жизненными обстоятельствами.  В этой конструкции проблемы имеют  решения.  И всегда можно сказать: а вот если бы вы поступили иначе, то и последствия были бы совсем другими. Видимо, это стремление к цельности лежит в основе любой идеологии.

Думаю, израильский опыт раз за разом демонстрирует миру, что цельности не существует. Нет оптимальной идеологии. Не у всех проблем есть решение. У некоторых проблем решения в принципе нет. Дело не в том, что его "до сих пор не нашли", или глупые политики "никак не поймут", "руководствуются шкурными интересами" и т.п. Его попросту НЕТ. И это нужно признать. На самом деле, мне кажется, процент проблем, в принципе не имеющих решения, удивительно велик.  Многие кнфликты, в которые вовлечены группы людей, не решаются, а утихают. Если повезет, они теряют актуальность.

Мир, в котором нет решений - жесткий и неуютный. Неуютный он, во многом, потому, что в нем нет уверенности. Но, мне кажется, очень важно помнить, что такое решение, как сегодняшнее, оно, скорее, шаг отчаяния.  Оно не решит проблему в корне: оно в принципе не может этого сделать. Думаю, в общем, любое военное решение, в этом смысле, решением не является. Оно лишь подчеркивает нецельность мира, в котором мы живем. Даже когда всё указывает на то, что другого выхода - нет.

Это бессодержательный пост, т.к. информацией, кроме общедоступной, я не обладаю. Заранее прошу прощения.
Просто, уже нет сил на все это.
Ну как можно воевать с Грузией, ну как?? Это все равно, что, рассердившись на собственную селезенку, начать колоть в нее шилом. Я сейчас, понятно, не территориально-политический аспект имею в виду. Он меня, в данном случае, меньше всего интересует.

И все эти разговоры, про "защитим наших братьев и сестер" - это же глупость, если больше не сказать. Когда армия отправляется "на защиту" - она только умножает трупы. Не важно, чьи. Не своих "братьев и сестер", так чужих. И своих солдат в этот список добавляет, и чужих приплюсовывает. Остановить масштабный конфликт, равно как и развязать его, могут только политики. Предварительно им надо побряцать оружием, да. Это такой исторически сложившийся ритуал.

Это все идиотские амбиции, все из-за них. Риторика, вроде, "серьезная" (такой ее принято считать), государственная. А уровень - ну детский сад же. Кто главный; кто кого может "не слушаться"; кто вместе с кем в песочек играет; у кого друганы - сунешься, по шее дадут; кто в чьем дворе гуляет; у кого солдатиков больше - вот и все проблемы, вот и вся подоплека. И из-за этой хуйни ломаются жизни, люди гибнут, в страхе просыпаются и в страхе засыпают.

Мне никогда не было близко феминистское мировоззрение, но, глядя на все это,невольно задумываешься, а было бы возможно такое, если бы соответствующие решения (не)принимали женщины. Вот даже пользующиеся репутацией "ястребов" - стали ли бы они распоряжаться об обстреле населенных пунктов, вводе армий, заботили ли бы их "территориальные интересы" и т.п.? Не уверенна. Но все это, разумеется, домыслы и демагогия.

Нет слов. Просто, нет слов. Остается только надеяться, что это безумие поскорее закончится.

Сегодня был отпущен на свободу Самир Кунтар.
Вместе с ним израильскую тюрьму покинули еще четыре ливанских арестанта. В Ливан также будут доставлены 199 трупов боевиков Хизбаллы.
В обмен Израиль получил трупы двух своих военнослужащих – резервистов Эльдада Регева и Эхуда Гольдвассера, захваченных Хизбаллой в июле 2006 года. Собственно, их захват и положил начало Второй ливанской войне. Как известно, одной из главных целей этой кампании было объявлено освобождение Э. Регева и Э. Гольдвассера. Цель достигнута не была.

Думаю, сегодняшний день, без преувеличения, можно назвать одним из самых драматичных в израильской истории. Решение израильского правительства выглядит, по меньшей мере, спорным. И дело даже не в 199 трупах и пятерых живых боевиках, обмененных на два черных гроба. Дело в Самире Кунтаре. Похоже, что именно его освобождение делает сегодняшнюю сделку столь трагической. Столь неприемлемой.
И, с моей точки зрения, правильной.
( Read more... )

Читая в "Der Spiegel" статью о деятельности немецкой террористической организации RAF , наткнулась на следующий пассаж:

"Одна из немногих удач следствия случилась 2 августа 1986 года, в Рюссельсхайме. Заметив, что при приближении официантки к их столику, две женщины и мужчина поспешно прятали какие-то бумаги, один из посетителей Айскафе вызвал полицию" (курсив мой)

Это не тридцатые годы. И не шестидесятые. И даже не 1977 - отмеченный пиком террористической активности и вошедший в историю под названием "Немецкая осень" ("Der deutsche Herbst").
Это вторая половина 1980-х. Разрядка, перестройка и "мир во всем мире".

Чем руководствовался этот безымянный посетитель? Сколько ему было лет? Кто он - добропорядочный гражданин, отец семейства, любитель детективов, бывший полицейский, параноик? Может быть, он - бывший участник студенческого движения? В его биографии - какая-то деталь, эпизод, случай, заставляющий его подозревать в чем-то людей, на которых другие не обратили бы внимания? Или же это - обычный человек, самый обычный, средних лет, прилично одетый. Он звонит в полицию, которой доверяет и которая "пусть разбирается". Звонит "на всякий случай". 
Нужна ли предыстория тоталитаризма, чтобы человек повел себя подобным образом?
И, если нужна, на сколько поколений хватает ее срока годности?
Мобильных телефонов тогда не было. Он специально встал и пошел звонить. 
И ведь не зря. Вот в чем ужас.

Я про войну не буду, про нее уже и без меня пишут. Я, лучше, про что-нибудь жизнеутверждающее.
В Хайфе и Цфате падают ракеты, израильских военнопленных пытаются переправить в Иран, а в Иерусалиме, тем временем, вполне уютно вечером, в кафе полно народу, в арабской деревне через овраг - свадьба с фейерверком, а еще - в городе проходит кинофестиваль. И я там сегодня видела поразивший меня документальный  фильм. 

http://www.jff.org.il/show_movie.php?id=98